Кабаны города Каннута - Страница 127


К оглавлению

127

– О, мы туда еще не сворачивали, – Мин ткнул пальцем в следующую улочку.

– Пойдем, – согласилась Даша. – Спросить все равно не у кого.

Сейчас, днем, все улочки были пустынны. Народ или в лавках и конторах, или дома хозяйством занимается. Район не из роскошных, но вполне зажиточный, купеческий. Добропорядочный. Костяк непременно хотел с женой идти, да что толку с него, однорукого? Пусть выздоравливает. Даша с Мином и сами справятся. Полукровка без копья, но у него на поясе мешочек со свинцовыми шариками висит. Если кто пристать рискнет – верная смерть. Пулять шариками Мин навострился не хуже кулеврины. Даша, правда, кулеврину никогда не видела, но доктор рассказывал про такие ископаемые пушки. Слово «артиллерист» полукровка запомнил, и теперь очень любил ввернуть по делу и просто так. Впрочем, и коротким кинжалом Мин умеет профессионально воспользоваться. Было время научиться.

– Вон бабка идет, – оживился коротконогий «артиллерист». – Спроси у нее.

Даша ускорила шаг:

– Бабушка, ой, бабушка, постойте, пожалуйста! Спросить вас можно?

Старуха с кривой палкой остановилась, с любопытством оглянулась.

– Не скажете, как нам дом купца Рудна найти? У нас письмо к нему. Правильно мы идем? – вежливо улыбаясь, спросила Даша.

Старуха с ног до головы оглядела девушку. Осталась скорее довольна: девица милая, приветливая. Штанишки, правда, странные – в заплатах, и выгорели почти добела. Впрочем, когда-то яркая косынка на волосах тоже стала бледно-розовой. Зато сама девушка загорелая, почти коричневая. Да, и сапожки странные – наверное, с Желтого берега привезли. Всё везут и везут оттуда. Совсем мода непривычная стала. Вместо пояса – цепь. Толстая, наверное, посеребренная. А то, что дубинка за поясом – это правильно. По улицам разный люд шляется. Бабка перевела взгляд на мальчишку, сочувственно поджала губы:

– Кто же тебя, мальчонка, так?

Мин потрогал дырочки-ноздри, с привычной скорбью вздохнул:

– С собачкой поиграл.

Даша ощутила его раздражение – сам полукровка находил свой нос вполне нормальным, только по размеру немного сдержанным. Если некоторые люди отращивают себе пеликаньи клювы, то разве это повод к скромным носам приставать?

– Ох, несчастье какое, – любознательная старуха отставать и не думала. – И велика зверюга была?

Мин показал что-то ростом с корову:

– Как цапнет! Я и почувствовать не успел.

Старуха открыла рот, дабы поинтересоваться подробностями, но Даша вежливо пресекла расспросы:

– Бабуля, так что насчет купца Рудна? Правильно идем?

– Правильно, а как же, – бабка ткнула палкой вдоль улицы, – вон он дом, не пропустите. Только сам Рудна помер. Давно уже, с год, наверное. Разорился на своих лампах да светильниках, и помер.

– Ой, жалость какая, – огорчилась Даша. – Кто-нибудь из домочадцев живой остался?

– А как же, – закивала бабка. – И сын, и дочка, и вдова купцова. Сын во Флот подался, с Желтого берега, говорят, уже с десяток невольников прислал.

– Спасибо, бабушка, мы пойдем, письмо отдадим, – Даша пошла по улице.

– А с псом-то потом что сделали? – поинтересовалась неугомонная старушка. – Неужто не прибили живоглота?

– Да я его там же и загрыз, – с готовностью объяснил Мин.

Даша подпихнула шутника в спину:

– Что ты людей пугаешь? Вот умный, взрослый, а забавы как у сопляка какого-то.

– Что они пристают? Сегодня уже третий раз про нос спросили. Это невежливо.

– Вот бабка теперь здесь будет торчать и дожидаться, когда мы обратно пойдем. Спросит – ты песика совсем загрыз или только уши пообкусывал.

– Я ей все в лицах покажу, – полукровка грозно воздел короткие лапы и оскалился.

– Вот же полудикий, – вздохнула Даша. – Зубы спрячь.

Друзья вышли в тупик. Легкий ветерок шелестел листвой высоких тополей. Пахло медом и теплым камнем.

– Тупик, бесспорно, наличествует, – сказала Даша, озираясь. – Только куда нам стучать? Вон калитка, и там тоже калитка

– Каналом слева пахнет, – показал Мин. – Может, нам та калитка и нужна?

Прошли вдоль забора из ракушечника. Через забор соблазнительно свисали ветви, усыпанные огромными желтыми сливами.

– Если это не тот дом, я тебя подсажу, – пробормотала Даша, сглатывая слюну.

– Я и сам допрыгну, – заверил полукровка. – Вот в океане было жутко интересно, но фруктов там не хватает.

Они замолчали, потому что впереди скрипнула калитка. На улицу выпрыгнул удивительно пушистый пес, подскочил к ближайшему тополю и задрал лапу. Дело свое пес делал с явным наслаждением, но при этом умудрялся заинтересованно коситься на пришельцев.

– Они здесь сливы собаками охраняют. Крохоборы, – прошептал Мин. – Ну и волосатый зверь. Точно, такой мне нос и оттяпал.

Пес широко улыбнулся, словно понял. Зубы у него были дивно белые, глаза пронзительно голубые. У Даши мелькнула мысль о нартах, северных снегах и оленях. Под медовыми сливами такому псу явно было нечего делать. Кроме того, псина явно жаждала позабавиться.

– Он прохожих не кусает. Вы ищете кого-то?

У калитки стояла высокая молодая женщина. Босая, одетая в шелковую рубашку навыпуск и брюки, ладно обтягивающие длинные ноги. Стриженные светлые волосы падали на загорелое лицо. Незнакомка была небрежно одета, и так же небрежно и ошеломляюще красива. Таких красивых людей Даша давно не видела.

Мин потрясенно молчал. Самец мелкокалиберный. Ты же ей чуть выше колена. Даша кашлянула и с трудом выдавила из себя:

– Мы семью Рудна ищем. Не здесь ли они живут?

127